Пишет Джи:

Проснулась, встала, потянулась, зарядочка. Вернулись со зла. Люблю страйкбол: что ни игра, то куча историй.
Это неповторимое ощущение — ты приезжаешь на танковый полигон, воинскую часть и оглядыаешься по сторонам. Все плоское. Видимость километра три. После тесного города с высокими зданиями… Нет, я не могу это описать.
Лагерь. Чтобы добраться до лагеря, надо было пройти через грязище. Я боялась, что оно затечет мне в берцы (как выяснилось потом, это не грязища, это фигня и ботинки помыть можно). Лагерь разбили. Джиня умудрилась заварить доширак вместе с жвачкой, которую в меру ее серебристости на дне серебристого котелка она не заметила. Народ остался у костра, я же заползла в спальник.
2 утра. «Мамаааа анархия… мамаааа анархия…»
4 утра. «СЛАВИИИИИИК! СЛАВИК, ТЫ ГДЕ?!»
Утро. Капитан и замком свалили на собрание.
В лагере сидим сидим
— комроты слился
— а кто новый комроты?
(пауза, все переглянулись с открытыми ртами)
Построение. Толпа страйкболистов. Огромная толпа страйкболистов. Предс на танке.
Начало игры. Мясо куча на куча человек на 18ой точке. Я с порванным хоп-апом пытаюсь попасть в чуваков в 100 метрах от меня. Больше фана от того, что я говорю парням справа, что происходит у меня. Шарик. Мертвяк. Иду в мертвяк с каким-то парнем, который помогал перебираться через кучи говна. Спасибо тебе, чувак.
Возвращаюсь из мертвяка, найдя там Кирилла, Алекса и Ками. Подходим к спуску. Кир говорит «Ну хуже уже быть сто пудов не может» и переходит. Алекс переходит. Ками застревает… Я застреваю… Мы понимаем обе, что берцы засосало. Еще чуть-чуть и мы останемся без них. Алекс пытается вытащить нас, мы пытаемся вытащить друг друга и, черт возьми, падаем в грязищу. Ками: «оооо, холодненькая!» Я жмурюсь, понимая, что сейчас зальет и мои берцы, но… нифига. Все прекрасно. Они выдержали. Я по голеностоп в воде, грязи и оно не внутри. Выходим. Встаем на холмик. Чуваки бегают под дымом. Стоим по росту: Алекс, Ками, я. Все умирают… Мы смотрим…
Дальше бой. Падает граната. «Три метра было?» Все пожимают плечами. Еще одна туда же. «Ну ладно, думаю, без вопросов.» Все надевают повязки и уходят в мертвяк.
Стоим очередь на ремонт привода. Стоим долго. В какой-то момент Ками дает мне свой привод (драматичный момент был, блин) и говорит: «Беги, играй, и убей ей кого-нибудь, а то она никого не убила» Постояв, иду. Подхожу к парням в желтых повязках: «Вы на респ?» «Нееее я больше туда не пойду». Иду дальше. Чуваки залезают в грузовик. «Вы на респ?» — и мне тянут две руки. Залезаю. Едем к Далласу. Нас кроют шарами по дороге, а мы кроем их матом.
Доехали, выгрузились. Предс, Кир и еще кто-то валят в мертвяк. Закат. Силуэты бойцов на 100-200 метрах друг от друга. Ребята в окопах. «Парни, какая обстановка?» «Че происходит?» Натыкаюсь на двух парней, которым надо забиться. «У тебя есть лоадер?» спрашивает он сокомандника. Я говорю, что у меня есть. Он забивается, я лежу рядом в изготовке лежа. «А тебя как звать?» «Джи» «ээээ» «Джи. позывной.» «А. Спасибо, Джи.» Находится командир, который собирает остатки трех-четырех команд и орет «В АТАКУУУУ!» Все бегут, я сзади держусь. Умирать не хочется от слова совсем. Народ полег, перестрелка за флаг… Я бегу мимо трупа командира и падаю в окоп. Справа пулеметчики. По две стороны от флага два бойца. Конфедераты впереди стреляют в нас. На меня нацелился один, сидит, ждет. Я лежу, жду. «ИДУТ! ПРИКРЫВАЙ!» и я с пулеметчиками стреляем по бегущим парням чужой стороны. Один чувак бежит налево за флагом…. Возвращается обратно с красной повязкой. Два его сокомандника «ты таки сделал это! это было так киношно!» «дааааааа!» Потом за флагом бежит еще один боец и с матом «ааааа *вымарано цензурой* сейчас подстрелят» приносит его нам. Громкий крик — «ФЛАГ ЗАХВАЧЕН!» Я чувствую себя счастливой.
Промежуток. Я вижу БТР. Я вижу Ками и Алекса, говорю «ребята! Ками, Алекс!» они «о, Джи! быстро! залезай!» затаскивают меня на БТР и мы трогаемся. Я вцепилась в него, детально представляя, что бывает с людьми, которые попадают под гусеницы БТР и танков… Потом понимаю, что эта штука методично, как корабль, рассекает грязь, в которой мы еле передвигаемся. Сижу, любусь закатом. Проехали под дулом МСТы. Улыбаюсь широко. Это офигенно. Сгружаемся. Я боюсь, ребята кричат «Давай, тут мягко!» Все спрыгивают в грязищу, меряясь, у кого брызги больше. Ребята идут за БТРом, я понимаю, что не осилю, остаюсь на точке сгруза. Через несколько минут они возвращаются на том же БТРе с красными повязками. И минуты-то не прошло…
По рации вызывают на 16ую. Впереди не пойдешь — вражеский джип, назад не пойдешь — болото. Умираю. Иду к мертвяку, а это уже ночная фаза. Респаюсь. Теряюсь. Вызывают на точку. Я, уже к грязищи равнодушно относящаяся, перебираюсь через ров. Два человека смотрят на меня, мол, че щас будет? А я спокойно перелезаю. «Ууууу!» слышу я у себя за спиной. Иду. Колея. Наступаю. Я понимаю, что меня засосало. Я останусь без ботинка. Вспоминаю предсовское «на мке приклад плохой, на калаше вещь» думаю ну а че, падаю на колено, беру привод и с помощью него вытаскиваю себя из грязи. Юзаю привод как гребаное весло. Или трость. Когда как. Выбралась. Поза была фееричной… эх фотографа на меня не нашлось.
Темнеет. Залегаю на плащ-палатке, которую вопреки уговорам Ками отказалась снимать, в ямке. Предс решает посушить ноги. А вокруг опускается туман, влажно, холодно… Предс кладет носки на Штайна. Жалобное «*вымарано цензурой*». Меня накрывают плащ-палаткой. И я понимаю, что это вещь. Мне тепло. Еще одно: я скучаю по палатке со спальником. Не по кровати и теплому душу, а по спальнику в палатке. Нас поднимают… Идем в ночи штурмовать город. Я и Предс в плащ-палатках, остальные так. Я за Штайном во избежание. Мы идем по воде или грязи, уже так пофиг, я согрелась, даже стало жарко. Осветительная. «Ложись!» Ложимся. Слушаем своих неподалеку. Один парень уходит. Мы, подождав, решаем пойти. Между нами и своими, оказывается, залегли синие. Все соглашаются, что фиг с ним, весело только чувакам с пнв или тепловизорами, ночь не для нас, надо идти в лагерь спать.
Утро, 9. Вылезаю, греюсь на солнышке. Декс и Штайн свалили на полигон разлвекаться. Я понимаю, что жалею, что не пошла с ними, но также знаю, что мне вечером было так не до приготовлений, что я бы просто не осилила. Ну и фиг с ним. Долю впечатлений я получила, с ребятами сдружилась, мне офигенно.
Пишет Штайн:

День 2.

Проснувшись в 7 утра от немилосердно припекавшего солнца, которое превратило палатку в таганок для рагу, я начал перепаковываться и собираться, ведь мы с Дексом решили еще немного поискать приключений на голову и иные части тела.

В итоге в мертвяк мы пришли к 9.30 и по дороге было железно решено «ждем БТР, БМП или на худой конец «Урал». Действительно, какие ж это «Сутки на броне» без покатушек на ней? Тем более что наши бравые девушки уже успели скататься на БТРе.

Не успел Декс отойти за чайком (в лагере вода подошла к концу), как я увидел стоящий БТР Республиканцев и спросив «а есть ли места?» к радости услышал ответ, что есть, аж 3, но внутри. Хех, «тринадцатых» не испугать! Кричу Дексу, что мол, давай, погнали, места есть, наблюдаю как незаполненный пластиковый стаканчик «трехочковым» летит в урну и вот два молодца уже «архивируются» в бэтэр. Да-да, именно это слово, ибо узко там до невозможности.

Далее следовала 10 минутная поездка под эпитеты механика-водителя, который был недоволен тем, что всякие, кхм, чудаки, перегораживают ему дорогу и заставляют месить грязь. По прибытию на Джексон мы респнулись и опять таки вернулись к Ричмонду. Оттуда было сказано выдвигаться на помощь Голицыну на плато Линкольна при поддержке бэтэра. Приказ есть приказ и вот уже мы с Дексом карабкаемся на броню. И далее следует отличная поездка с ветерком. Уж не знаю за что там держался Декс, я крепко ухватился за основание антенны дальней связи (или как там ее)… В общем на плато Линкольна мы прибыли через 3-4 минуты и спешились. Чуть понаблюдали как синие пытаются мелкими группами атаковать с Атланты, как наши по чуть-чуть продвигаются к Хьюстону. Порядка 2х отделений пошло зачищать Хьюстон под прикрытием БТРа, и вроде бы даже как кого-то повыносило, но с холма их прижали и выкосили порядком. Голицын, видя такое дело, скомандовал группироваться и еще под прикрытием 2х бэтэров атаковать, но алабинские полигонные трясины не позволили это сделать и 1 БТР сел. Быстренько оценив обстановку, я предложил Дексу пройти с правого фланга по «зеленке» и ударить сбоку. План в целом сработал на 5 и хоть ваш покорный и побегал от гранат, которые щедро раскидывали «синие», но мы выбили их с точки, куда вскоре был принесен наш флаг.

За время удержания флага мы вдоволь наслушались прекрасной музыки в исполнении НСВ -12,7 «Утес». В качестве доп сувенира была взята гильза от данного агрегата. Внушительная штука.

Но незадолго до окончания времени удержания «синие» стали не кисло щемить точку и отчасти из-за нехватки шаров у пулеметчика из команды «Black Team», отчасти из-за плохого распределения по флангам нас выбили.

По дороге в мертвяк мы заметили, что точка Альбукерке тоже занята противником, а это простите в 200 метрах от штаба. Гранатометчики и минометчики обеих сторон мерились у кого больше, точнее у кого полетит дальше. Но это были лишь разговоры.

По прибытию в мертвяк мы немного перекусили и пошли на финальный наш респ, который был в 12.00 кажется. Последний час игры. На респе мы увидели «Урал» и нам удалось успеть на погрузку в него.

Когда мы выехали было решено немного с ходу пощемить Альбукерке, чтобы конфедераты особо не расслаблялись. Но при подъезде мы увидели, что республиканцы при мощном сопровождении срочников из дивизии, увлеченно паливших холостыми, вышибли противника с точки. Мы высадились недалеко от Ричмонда и по приказу Лаврика побежали охранять наш флаг, который туда запыхавшись принес один из наших союзников (не запомнил команду, увы).

Поговорив со срочниками и раздав им щедро сигареты и еду мы с Дексом пошли загорать… Точнее держать правый фланг, но реально получилось, что мы минут 20 загорали на мощном солнцепеке. И лишь после фразы Декса «А вот они сейчас придут…» к точке вышла группа противников, численностью в 7-8 человек. Они были от нас на приличном расстоянии, и мы не стали раскрывать нашу позицию. Мы лишь подождали, когда наша группа зашла им во фланг и всех вынесла, так как противник не предпринимал никаких активных действий и не начинал штурмовать точку.

На этом мой отчет заканчивается, так как вся движуха окончилась примерно за 10 минут до конца игры, и мы лишь издали чуть понаблюдали за атакой синих на Ричмонд.